Аналитика и обзоры Мнения Мониторинг СМИ Тренды Всячина Видео Тесты Тэги
facebook nizkiz Азаренок балючыя пытанні беларусские СМИ Би-2 Борис Надеждин будущее Владимир Путин ВНС война в Украине выборы в России гендер деконструкция диаспора дискриминация доносы закон Израиль инфографика Иран история манипуляции как не поддаться пропаганде Киберпартизаны кино конспект конспирология Координационный Совет лгбт мова нарушение стандартов независимые медиа Новая Боровая политзаключенные Польша права человека приемы пропаганды прогнозы прокремлёвские нарративы пропаганда манипуляции пропаганда о чиновниках протесты в Грузии региональные сми рекламный рынок российские СМИ СБ Сидорская союзное государство спорт стандарты стандарты журналистики СТВ США Такер Карлсон твиты телеканалы теория пропаганды тесты Томаш Шмыдт уязвимые группы фашисты фейки ценности Чернобыль Что почитать электоральная кампания 2024

Роль заголовка в гендерно-корректной журналистике

Иногда, чтобы признать материал гендерно-некорректным, достаточно прочитать его заголовок. А иногда заголовок может быть нейтральным, но не совпадать с содержанием текста – и поэтому быть признанным гендерно-некорректным.

Поделиться:

Важность заголовка опосредована его функциями привлечения внимания к материалу и ориентации аудитории в его содержании. С точки зрения гендерной корректности здесь возможны два основных нарушения. Первое – это привлечение внимание к тексту через его второстепенные, но чувствительные с точки зрения гендера фрагменты, второй – невнимание автора и редактора к гендерной корректности в принципе.

Гендерно-корректная журналистская коммуникация включает два основных требования.

  • Первое – освещать любую общественную проблему, от военных действий в Украине до открытия новой поликлиники в Минске, в гендерно-разделённом ракурсе. Это означает, что журналистам необходимо показывать воздействие проблемы не на «людей вообще» – потому что «людей вообще» не существует, а отдельно на женщин и мужчин, и хорошо бы – на женщин и мужчин разных возрастов, национальностей, социального положения, уровня доходов и др.
  • Второе требование – это не конструировать гендерные стереотипы, не плодить гендерные мифы, в том числе с помощью «подталкивания» героев и героинь к высказыванию определённых мнений и обобщений или даже делая такие выводы за них.

Бывает, что сам материал не конструирует мифы и стереотипы и даже гендерно-сбалансирован: в нём примерно равное количество героев и героинь, социальная проблема показана через призму интересов женщин и мужчин, однако подводит заголовок. Разберём несколько примеров.

Кейс № 1.

«“Мужчыны таксама хварэюць на рак малочнай залозы”. Што важна ведаць пра небясьпечную хваробу і як засьцерагчыся».

Этот материал – интервью хирурга-онколога, который подробно рассказывает о заболевании, о важности ранней диагностики и профессионального лечения, о влиянии наследственных и социальных факторов на развитие болезни. Отмечается, что рак молочной железы – самое распространённое онкологическое заболевание в мире, приводятся конкретные цифры, показывающие масштаб проблемы.

Скриншот svaboda.org

В силу биологического фактора понятно, что речь идёт прежде всего о пациентках-женщинах. У беларусских женщин рак молочной железы по частоте стоит на первом месте и обгоняет другие виды онкологии более чем в два раза, что делает очень актуальной информацию не только о лечении, но о профилактике и раннем выявлении заболевания. Роль СМИ в этих процессах сложно переоценить, поэтому появление в медиа качественных, экспертных, но доступных для восприятия текстов следует только приветствовать.

В материале приводится информация и о том, что данному заболеванию подвержены и мужчины:

«На мужчын прыпадае прыкладна 0,5–1 % ад усіх выпадкаў раку малочнай залозы, — расказвае лекар».

Именно этот факт вынесен в заголовок! Так сделано, вероятно, в соответствии с пониманием новости как того, что выбивается из общей канвы как исключение, а не правило. Не зря в учебниках по журналистике можно прочитать, что новость – это не когда собака кусает человека, а когда человек укусил собаку.

Однако в данном случае подобный подход противоречит содержанию и интересам основной целевой аудитории медиатекста. Его можно интерпретировать как представление редакции о том, что жизнь и здоровье мужчин более ценны, чем жизнь и здоровье женщин, даже если риск 1:100. Или как предположение о том, что такой заголовок привлечёт женщин, желающих получить информацию прежде всего не о собственном здоровье, а о здоровье близких ей мужчин. Что подтверждает традиционный гендерный стереотип, согласно которому женщины проявляют больше заботы – и должны проявлять больше заботы о других, а не о себе.

Представляется, что тема онкологии молочной железы требует от медиа, с одной стороны, быть проактивными в деле информирования целевых аудиторий, с другой – максимально деликатно и бережно выстраивать такую коммуникацию. В данном случае заголовок материала однозначно мог бы быть другим: соответствующим содержанию, обозначающим основную аудиторию.

Кейс № 2.

«“Ко мне в клуб ходили заниматься жёны и любовницы «минских “авторитетов”»”. Рассказываем о тусовочном Минске 1990-х».

Этот материал посвящён выходу книги Павла Волотовича и Алексея Ковалёва «От Паниковки до Шайбы», в которой рассказывается о «трёх Минсках»: тусовочном, клубном и «золотом».

Критерием выбора «своего» Минска у минчан и гостей столицы 1990-х и, соответственно, критерием систематизации авторов было наличие денег. Так как в то время беларусского среднего класса ещё не существовало и горожане делились на «очень бедных» и «очень богатых», книга рассказывает о людях, проводивших свободное время на лавочках и скверах, в клубах, а также в заведениях, куда могли попасть лишь единицы.

Скриншот news.zerkalo.io

Примечательно, что в качестве тусовщиков, посетителей клубов и дорогих заведений фигурируют мужчины (музыкант Евгений Белов, писатель и художник Адам Глобус), тогда как в качестве тех, кто организовывал досуг и работал в этой сфере, упомянуты только женщины (ведущая Тамара Лисицкая, владелица спортивного клуба и тренер Наталья Новожилова). Последней принадлежат слова, использованные в качестве заголовка. Однако в цитате Новожиловой они служат объяснением, почему она, хотя и «не была тусовщицей», вынужденно время от времени принимала участие в клубных вечеринках, тогда как в заголовке их роль непонятна. Они не работают на прояснение содержания журналистского материала, не помогают составить впечатление о книге, а служат лишь очередным напоминанием об отсутствии женской субъектности, о «нормальности» – а то, что транслируется в СМИ, аудиторией воспринимается как норма – обозначения и реализации женщины в качестве жены или любовницы «авторитета».

В результате заголовок укрепляет негативную традицию женской объективации.

Кейс № 3.

«Звонили с БТ: “Почему, Ваня, ты уехал, если ни в чём не виноват?”. Поговорили с беларусами, которых ГУБОПиК зовёт прийти и покаяться».

Инфоповодом публикации стала информация в телеграм-канале беларусских силовиков с именами, контактами, скриншотами переписок и фото людей, которых обвиняют в участии в митингах, протестных чатах, разжигании вражды и т. п. Канал призывает этих людей в течение суток прийти на беседу в ГУБОПиК, уехавших – вернуться в страну. После этого обещают отпустить домой, чтобы можно было «спать спокойно».

Информация в телеграм-канале не соответствует действительности, и нескольких человек, которые попали в этот список и не пришли, уже задержали, кто-то попал в руки силовиков как только пересёк границу с Беларусью. В связи с этим независимое медиа поговорило с людьми, данные которых имеются в этом канале, собираются ли они возвращаться на родину.

Скриншот news.zerkalo.io

В результате материал представляет собой монолог четырёх находящихся за границей беларусов: Ивана, Виктории (имя изменено), Игоря и Ольги. При том, что у разных людей предсказуемо разные истории: время выезда из Беларуси, возможности трудоустройства за границей, личный опыт и личное восприятие происходящего, в их словах больше общего, чем различного. Все четверо считают, что им не в чем каяться, не верят обещаниям силовиков и не собираются возвращаться на родину, пока не сменится власть. Нет и принципиальной разницы между позициями женщин и мужчин.

Материал является гендерно-сбалансированным: в нём два героя и две героини, используется прямая речь, а не привычный журналистский пересказ, нет стереотипных и, тем более, сексистских моментов. Однако заголовок материала, как и предыдущие, предлагает «мужской взгляд» как доминирующий, как то, что должно привлечь внимание к тексту. Так, выражение «поговорили с беларусами» уже не является оптимальным, если в реальности поговорили и с мужчинами, и с женщинами. Поэтому лучше было бы использовать форму «Поговорили с беларусами и беларусками». В данном случае так необходимо было сделать, потому что в заголовке используется мужское имя, что прямо указывает аудитории на героя-мужчину. В результате знакомства с заголовком у потенциальных читателей могло сложиться мнение, что и материал только о мужчинах, а это не соответствует реальности. Практика, размещающая – сознательно или бессознательно – мужчину и мужскую точку зрения в центре взгляда на мир, его культуру и историю, называется андроцентризм. В журналистских текстах андроцентризм особенно характерен для заголовков и лидов.

Таким образом, в определении журналистского текста на гендерную корректность заголовок играет важную роль. Гендерно-некорректный заголовок делает таковым весь текст.

Фото на главной: Sandy Millar, Unsplash

Хорошо 9
Смешно 3
Грустно
Злюсь 1
Кошмар 1
Поделиться:

Смотрите также

Польша стала пристанищем для многих беларусов, спасающихся от репрессий, и бегущих от войны украинцев. А ещё – главной мишенью для беларусских пропагандистов. Чтобы дискредитировать Польшу, они манипулировали историей и использовали миграционный кризис на границе Беларуси и ЕС.

Аналитика и обзоры

Мнения

Мониторинг СМИ

Тренды

Всячина

Видео

Тесты