Журналисты или их герои: кто в плену у гендерных стереотипов?

В последнее время в медиапространстве все больше результатов мониторингов нарушений средствами массовой информации стандартов гендерного равенства и, соответственно, призывов к необходимости их соблюдения. Журналисты на это возражают: мол, мы пишем так, как оно есть на самом деле, как нам рассказывают наши герои – это во-первых. Во-вторых, белорусская аудитория сама по себе достаточно консервативна и материал, чтобы иметь охват и рейтинг, не должен уходить очень далеко от «традиционных ценностей», что бы мы под ними ни понимали. А в-третьих, материалы нужно создавать оперативно, поэтому что-то придумывать и усложнять нет времени…

Поделиться:

К сожалению, в реальности журналисты нередко имеют слабое представление о взглядах и предпочтениях своих аудиторий и действуют на основании неверных представлений о том, что якобы думают их читатели. С другой стороны, сами журналисты не свободны от стереотипов, которые являются важным фактором, влияющим на созданный текст. Через стереотипы, в том числе гендерные, мы видим мир. В результате СМИ становится не «зеркалом», а лишь одной из возможных версий происходящего. И это без злого умысла: речь не идет о сознательных попытках медиа продвинуть определенную повестку с целью воздействия на наши убеждения, что, безусловно, противоречило бы миссии журналистики.

 

Публикации о молодых семьях: все ли корректно?

На примере трех материалов издания «СБ. Беларусь сегодня», посвященных молодым белорусским семьям, покажем, что: 1) герои и героини отвечают на те вопросы, которые им задает журналист, в результате читатели получают лишь один из возможных вариантов истории; 2) сама формулировка вопросов и выбор, кому их задать – герою или героине – уже предполагает определенную позицию. В результате СМИ не отражают, а репрезентируют реальность, конструируя в медиатекстах определенный ракурс, фрейм рассмотрения той или иной проблемы. В полной мере это относится и к гендеру – социальным ролям женщин и мужчин, их взаимодействию, необходимости представления любой темы в СМИ в отношении не «людей вообще», а как минимум двух больших социальных групп – женщин и мужчин.

Все три медиатекста размещены на портале www.sb.by в апреле–мае 2021 года и обнаружены методом сплошной выборки – это значит, что других материалов на эту тему за данный период не найдено, и, следовательно, может свидетельствовать об определенной тенденции в ее освещении. Отметим, что у всех трех материалов разные авторы, точнее, авторки, что также позволяет предположить наличие закономерности.

Признаками соблюдения стандартов гендерного равенства в медиатекстах о семье являются следующие:

  1. акцентирование партнерских, эгалитарных отношений между ее членами, базирующихся на взаимопомощи, взаимоуважении и поддержке;
  2. в случае демонстрации различий между супругами – в их социальном статусе, заработной плате, социальных ролях, хобби и др. – объяснение этих различий не «природным предназначением» мужчин и женщин, а индивидуальными склонностями и способностями, а также семейными договоренностями, аргументированными и принятыми парой добровольно;
  3. отсутствие в материале разнообразных признаков полоролевого подхода и дискриминации по признаку пола;
  4. демонстрация участия обоих супругов в ведении домашнего хозяйства и воспитании детей;
  5. наличие общих характеристик для всех членов семьи (напр., «Ивановы – трудолюбивые и гостеприимные люди»).

Три первых признака представляются универсальными: их наличие (либо отсутствие) легко обнаружить практически в любом медиатексте, тогда как четвертый и пятый признаки факультативны: супруги могут не иметь несовершеннолетних детей, их вклад в ведение домашнего хозяйства может быть не равным, но оправданным для данной пары в данный период времени, может быть не представлен, как и общие характеристики, в материале и др.

Кроме того, важно сопоставить реплики (прямую речь, цитаты) героев и героинь материала и авторский текст: соответствует ли друг другу их содержание, нет ли между ними противоречий, обоснованы ли выводы журналиста и др.

Все рассматриваемые материалы содержат текст и визуальную составляющую, соответственно, не следует ограничиваться только анализом текстовой части. «Картинки» и текст могут дополнять и усиливать друг друга, а могут и противоречить друг другу.

Так как рассматриваемые материалы посвящены молодым образованным людям (возраст супругов – до 25 лет, одна пара имеет высшее образование, другая – среднее специальное, третья – студенты), которые, по данным исследований, в целом разделяют идеи гендерного равенства, предполагаем, что и медиатексты о них достаточно гендерно корректны. Однако высока вероятность, что в материалах обнаружатся и некоторые нарушения данного принципа, связанные преимущественно с опорой их авторов на традиционные гендерные стереотипы и стремлением быть максимально оперативными при подготовке материала.

Прежде всего отметим, что все рассматриваемые медиатексты повествуют о гетеросексуальной семье, состоящей только из супругов разного пола. Хотя это лишь один из возможных типов семьи (семья может состоять из родителя любого пола и его/ее ребенка/детей, представителей одного пола, включать в себя несколько поколений и т. д.), именно он представлен как социально одобряемый. Во всех трех молодых семьях (пока) нет детей, однако в двух случаях из трёх о детях упоминается как о слагаемом желаемого будущего.

Скриншот с сайта sb.by

Материал «Глеб и Ульяна Прокопенко из Витебского межрайонного отдела Госкомитета судебных экспертиз помогают вывести преступников на чистую воду» повествует о молодых супругах, третий год работающих судебными экспертами. Пара вместе училась в Академии МВД, а теперь вместе работает: обоим по 24 года, оба старшие лейтенанты юстиции и, как отмечает корреспондент, оба «фанаты своего дела». Такая презентация настраивает на гендерно-корректный материал: молодые люди вышли из одной образовательной среды, у них схожие профессиональные и жизненные планы, они пока в начале карьеры, кроме того, для молодых более свойственны эгалитарные модели поведения. В целом данный материал выдерживает стандарты гендерного равенства: супруги – это явствует и из их слов, и из приведенных автором фактов – выстраивают партнерские отношения, базирующиеся на поддержке и взаимопомощи («поддерживаем друг друга», «понимаем с полуслова»), гордятся успехами друг друга, им интересно и комфортно вместе. У пары общее хобби – они «держат себя в хорошей физической форме», причем не делят фитнес на «женский» и «мужской»: ребята вместе занимаются силовыми нагрузками, плаванием, горными лыжами. Что касается различий в профессиональной специализации супругов (Ульяна исследует преимущественно почерк, подлинность документов и т. п., тогда как «конек» Глеба – баллистическая экспертиза), то они подаются корректно, без ссылки на полоролевой подход.

Материал иллюстрирован тремя фотографиями, на которых супруги изображены в форме в деловой обстановке. На первом фото на переднем плане оба супруга, на втором – на переднем плане Ульяна, на третьем – Глеб, что позволяет сделать выводы о гендерной корректности фотоиллюстраций и о том, что их функция – усиливать текстовую информацию.

Что касается соотнесения реплик героев материала и авторских рассуждений, то хотя в целом они симметричны, между ними в гендерном отношении наблюдается и определенная разница: супруги не высказали ни одного сексистского месседжа, тогда как автор материала сделала это как минимум трижды. Первый раз – когда начала текст с описания внешности Ульяны: «Улыбчивую изящную Ульяну легко представить на показе мод – модельные параметры позволяют»: то есть для девушки стать моделью – это естественный выбор, тогда как стать судебным экспертом требует обоснования? Второй раз – когда этот выбор подробно аргументировала, несмотря на тот факт, что Ульяна продолжила семейную династию. Обратим внимание, что ни внешность, ни профессиональный выбор Глеба в материале не упоминаются, его выбор подается как естественный, а внешний вид – как не важный с точки зрения основной темы. И третий раз, когда на информацию о том, что «по спортивной стрельбе профи – Ульяна», специально задает Глебу вопрос «с подвохом»: «Уступаете пальму первенства?», как будто тот факт, что данный человек – мужчина, означает, что он автоматически должен стрелять точнее, чем женщина? Таким образом, мы видим, что позиция журналистки оказалась более традиционной, чем позиция героев материала.

Завершая обзор медиатекста, нельзя не обратить внимание на его заголовок. С точки зрения гендерного равенства он корректен (оба супруга вместе и на равных что-то делают), но вот с точки зрения правового посыла… Супруги помогают не «оправдать невиновных» или – возьмем нейтральную формулировку – «установить истину» или «решить проблему». Нет, сразу «вывести преступников на чистую воду». Хотя подозреваемый, пока не состоялся суд, где будут рассмотрены в том числе результаты экспертизы, – еще не «преступник». Но прежде всего понятен данный заголовок, исходя из того, что в Беларуси фиксируется 0,3 % оправдательных приговоров в год. Или, наоборот, становится понятной цифра, учитывая данный заголовок и важную роль СМИ в формировании общественного мнения…

Скриншот с сайта sb.by

Материал «На вызов поехали вместе. Молодая семья фельдшеров Любочко о том, как зародилась симпатия, которая постепенно переросла в любовь» сродни предыдущему, но короче и менее информативен. Влад и Марина познакомились в первый рабочий день девушки на скорой, когда дежуривший в этот день Влад пришел на помощь новенькой. У супругов много общего: они учились в одном медколледже на одной специальности, теперь часто пересекаются на дежурствах, активно обсуждают дома рабочие проблемы, у них общие планы на отдых, общее представление о счастье. Материал о медиках предсказуемо не обходит тему ковида: им переболели оба, теперь отношение к болезни стало менее тревожным и более осмысленным. Супруги строят планы: и куда поедут отдыхать, и как тишину общего дома нарушит детский смех…

В отличие от предыдущего материала, где было немало прямой речи героев, в данном активно используется косвенная речь. Молодым людям принадлежат только три цитаты: одна – Владу, в которой он рассказывает, как скучал по Марине во время самоизоляции, и две – Марине, где героиня рассказывает о свадьбе и предвкушает детский смех в новом доме. Здесь возникает сомнение: спонтанно ли герои рассказали именно об этих составляющих своей жизни либо вопрос о свадьбе и будущих детях был сознательно задан автором именно женщине.

Материал иллюстрируют три фото, на которых изображены улыбающиеся Влад и Марина в униформе работников скорой и на фоне таблички с надписью «Отделение скорой медицинской помощи».

Таким образом, в медиатексте формируется образ супругов-партнеров, объединенных общим делом, общими интересами и устремлениями. Каких-либо прямых нарушений, связанных с использованием полоролевого подхода либо дискриминации по признаку пола, за исключением вышеотмеченного, нами не зафиксировано.

Скриншот с сайта sb.by

Публикация «Лучшей студенческой семьей Беларуси стала чета Матвеевых из БГСХА» позволяет сделать большее количество выводов. Материал посвящен победителям Республиканского студенческого конкурса «Счастливы вместе» Яне и Илье Матвеевым из Белорусской государственной сельскохозяйственной академии. Ребята еще очень молоды: Илье 21 год, Яне 20, и в основном они делятся своими планами, но к настоящему времени уже приобрели и определенный опыт.

Похожи супруги только внешне: оба «высокие, стройные, симпатичные». Но по характеру они разные: если Илья «целеустремленный и рассудительный», то Яна – «активная и эмоциональная». В такой оценке есть опасность опоры на традиционные гендерные стереотипы, согласно которым мужчины – рациональные, сдержанные и серьезные, а женщины – эмоциональные, темпераментные и импульсивные. Но в данном случае эмоциональность Яны, во-первых, обосновывается ее личностными особенностями, а не тем, что она женщина, а во-вторых, ассоциируется супругом с активностью и неравнодушием: «Она легкая на подъем, ей интересно открывать новые горизонты – такая девочка-зажигалка»; в-третьих, Илья отмечает, что сам он по характеру иной, поэтому эмоциональность Яны его притягивает и дополняет.

В материале супруги рассказывают не только о себе, но и о друг друге, подмечая один у одного важные и достойные уважения черты: «Но за искренность и принципиальность я его и люблю», – рассказывает Яна об Илье. Илья восхищается вовлеченностью и эмпатичностью Яны: «Яна волонтер, в Горках посещает центр коррекционно-развивающего обучения и реабилитации, занимается с детьми с особенностями развития. Она очень заботливая и душевная. И мимо бродячей собаки пройти не может, обязательно отдаст свой бутерброд…»

У супругов общие увлечения: они любят спорт, активный отдых, путешествия. Еще до свадьбы решили, что все будут делать вместе: «Наши принципы просты: доверять и помогать друг другу. Мы не делим работу на мужскую и женскую. А еще стараемся радовать друг друга…». Однако когда дело доходит до планов на будущее, то здесь вступает в силу традиционное разделение труда: у жены спрашивают о детях, у мужа – о материальной стороне брака, о профессиональной самореализации. Яна рассказывает о том, что росла в многодетной семье и в будущем хочет троих детей, Илья делится планами: «Отслужу в армии, отработаем по распределению, а дальше планирую открыть свое дело. Мне с детства нравится возиться с техникой, хочу автомастерскую». О профессиональных амбициях Яны, которая изучает бухгалтерское дело, как, впрочем, и о представлениях Ильи о количестве детей, методах воспитания и др., мы из текста не узнаем. На наш взгляд, это связано с заданной патриархатным дискурсом позицией автора текста, задающего героям специфические – полоролевые – вопросы. Возможно, в случае продолжения дискуссии мы бы получили другие ответы.

В отличие от предыдущих материалов, все фото, иллюстрирующие данный, – постановочные. На них Яна и Илья в нарядной одежде на фоне красивых зданий и интерьеров. На каждом фото подчеркивается, что они – пара: супруги держатся за руки, обнимают друг друга, смотрят друг другу в глаза. Расположение фигур в целом симметричное, фото дополняют текстовую часть.

АВТОР VS АВТОРКА, или зачем нужны феминитивы в журналистских текстах

Выводы и рекомендации. При изображении молодых семей авторы проявляют необходимую гендерную корректность, основанную прежде всего на объективных данных. Так, женщины в Беларуси активно – активнее мужчин – приобретают среднее специальное и высшее образование, поэтому материалы о студентах и молодых специалистах обязательно будут основаны на опыте не только героев, но и героинь. Женщины успешно работают по специальности, особенно в государственных организациях и структурах («Скорая помощь», Комитет судебных экспертиз). Благодаря этому супруги, имеющие сходное образование и работающие вместе, действительно в целом имеют примерно равные условия для трудоустройства и карьерного продвижения, обладают схожими планами на будущее, совместно проводят свободное время. Современные молодые женщины активны и жизнелюбивы, имеют разнообразные интересы и способы времяпрепровождения, не поддерживают стереотип о том, что определенные виды досуга или психологические характеристики – только «мужские» или только «женские». Современные молодые мужчины, в свою очередь, более продвинуты в гендерном отношении, чем их родители, предпочитают партнерскую модель взаимоотношений в семье, согласны и способны выполнять обязанности по дому, уважают и принимают интересы и потребности своих «вторых половинок». Все вместе способствует тому, чтобы журналисты, стремящиеся к объективному изображению реальной жизни, создавали материалы, продвигающие идеи гендерного равенства, а не патриархата. Вместе с тем собственные представления журналистов и журналисток о семейном идеале, а также часто встречающееся заблуждение по поводу гендерной «дремучести» аудитории приводят к тому, что авторы включают в тексты традиционные гендерные стереотипы о внешности героинь, о «природном предназначении» мужчин и женщин, о «типично мужских» и «типично женских» чертах характера и моделях поведения и т. д., что является свидетельством нарушения гендерной корректности. Вот несколько советов, чтобы ее повысить:

  1. По возможности не заменять прямую речь косвенной, давать возможность героям и героиням самостоятельно выражать свои мысли.
  2. Отслеживать и пресекать привычку задавать героям «типично мужские» (о работе, карьере, профессиональной самореализации, заработке и т. п.), а героиням – «типично женские» (об уходе за собой, о семье и детях, о домашнем хозяйстве и т. п.) вопросы.
  3. Практиковать задавать один и тот же вопрос и герою, и героине. Внимательно слушать и фиксировать ответы, не подгоняя их под определенные рамки. Герои могут спорить между собой, а также прийти к новым выводам в процессе обсуждения.
  4. С осторожностью подходить к описанию внешности героини: это должно быть оправдано смыслом текста. Если особых причин для описания ее внешности нет, следует либо убрать данную информацию, либо дополнить ее описанием внешности героя.
  5. Рассматривать визуальную составляющую медиатекста как направленную на дополнение и усиление текстовой части.
  6. Избегать многочисленных, но однотипных снимков (так во всех рассматриваемых медиатекстах фотографии были именно таковыми). Стараться использовать фото разных ситуаций, раскрывающих характер и взаимоотношения героев.

Алина Войнич,

гендерная экспертка

Иллюстрация на главной с сайта chips-journal.ru

Хорошо
Смешно
Грустно
Злюсь
Кошмар
Поделиться:

Смотрите также

Почему беларусы стали выходить на массовые протесты с августа 2020-го? Возможно, до этого противники режима Лукашенко боялись, что они в меньшинстве. Или же в этом их убедили государственные пропагандисты.

Аналитика и обзоры

Мнения

Мониторинг СМИ

Тренды

Всячина

Видео

Тесты