Аналитика и обзоры Мнения Мониторинг СМИ Тренды Всячина Видео Тесты Тэги
facebook Lviv Media Forum nizkiz Азаренок балючыя пытанні беларусские СМИ Би-2 Борис Надеждин будущее Владимир Путин ВНС война в Украине выборы в КС выборы в России гендер деконструкция диаспора дискриминация доносы закон Израиль инфографика Иран история манипуляции как не поддаться пропаганде Киберпартизаны кино Китай КНДР конспект конспирология Координационный Совет лгбт мова нарушение стандартов независимые медиа Новая Боровая образование политзаключенные Польша права человека приемы пропаганды прогнозы прокремлёвские нарративы пропаганда манипуляции пропаганда о чиновниках протесты в Грузии региональные сми рекламный рынок российские СМИ СБ Сидорская союзное государство спорт стандарты стандарты журналистики СТВ США Такер Карлсон твиты телеканалы теория пропаганды тесты Томаш Шмыдт уязвимые группы фашисты фейки ценности Чернобыль Что почитать электоральная кампания 2024

«Благодаря музыкантам Nizkiz мы все можем прочувствовать тихий героизм настойчивости, воли, морального выбора». Мнение психолога

После задержания Nizkiz и «покаянного видео» с ними в независимых медиа разгорелись дискуссии о выборе беларусов: уехать или остаться, об отношении к этому выбору и уважении другого решения. Как такие острые, этически сложные обсуждения в медийном пространстве влияют на беларусское общество, травмированное событиями 2020 года? Общество, которое живёт в эмиграции внутренней и внешней. О чём нужно помнить при выражении своего публичного мнения на такую чувствительную тему?

Поговорили с психологом, гештальт-терапевтом Адаркой Валошкиной.

Поделиться:

Группа Nizkiz. Фото: Instagram-аккаунт nizkiz_music_band

– Утром 6 января из сообщения государственного телеканала «Беларусь 4. Могилёв» стало известно о задержании троих участников группы Nizkiz, авторов гимна беларусских протестов. Независимые медиа стали площадкой для дискуссии: «глупцы или герои».  Как влияют ли такие публичные дебаты о выборе «между уехать или остаться» на беларусское общество?  

– Я думаю, что такие дискуссии через медиа не столько влияют на общество, сколько медиа показывают нам состояние самого общества. СМИ отражают процессы, происходящие в обществе. То, как беларусское общество и медиа отреагировали на новость о задержании музыкантов группы Nizkiz, больше говорит об эмоциональном состоянии беларусского общества, чем о самих музыкантах.

Когда в сентябре 2020-го Мария Колесникова порвала свой паспорт и вернулась в тюрьму, потому что не хотела покидать Беларусь, мы с единодушным восхищением восприняли её поступок. Но когда задержали музыкантов протеста в январе 2024 года, то уже читаем мнения, что их выбор – это глупость и безответственность, либо видим осуждение. И в этом во всём присутствует тоже какое-то единодушие.

В том ли дело, что в 2020 году мы надеялись, что вот-вот победим и Маша не сядет и не отсидит? Или в том, что после её задержания мы могли ещё выйти на женский марш и скандировать «Верните нашу Машу!?» У нас ещё были надежды, силы, были возможности делать, не было столько страха. А сейчас у нас мало надежды и много усталости.

Возможно, мы просто привыкли ко всему тому, что раньше было неординарным.

Сейчас задержание не является чем-то особенным. Когда задерживают людей каждый день – в этом уже нет ничего выдающегося. Беларусы уже порой ни трагедией, ни героизмом, ни вкладом в борьбу это не воспринимают: курс доллара 3,2, температура -10° С, задержаны 19 человек…

Одно из возможных объяснений – с точки зрения нормальных (распространённых) психологических реакций – выглядит так: мы испытываем чувство вины перед людьми, которые сидят в тюрьмах. Кто-то ощущает её как очень очевидное и мучительное переживание, кому-то не так легко её осознать и легче бежать от неё (бегство в агрессию, в обвинение – самый короткий путь). И получается, что жить с «Сами виноваты, вот же глупцы» легче, чем с «Господи, столько людей в тюрьме, и вот ещё и ребятам жизни сломали, а я не могу этому помешать и остановить».

«У нас должны быть вопросы не к Nizkiz, а к преступной власти»

– Люди, которые помогают политзаключённым (низкий поклон), также устают и выгорают. Эту тяжёлую работу делать нелегко, и когда работы прибавляется, а мы уже устали, то тоже можем злиться. Так врач после переработок на суточных сменах орёт на пациентов, хотя по поводу рабочего графика вопросы должны быть не к ним.

У нас должны быть вопросы не к Nizkiz, а к преступной власти. Если сравнить с задержанием Марии Колесниковой: не к ней мы обращались, выйдя 10 сентября на протест против её задержания. Но прошло больше трёх лет, и очень сложно обращаться к тем, кто нам недоступен, кто не реагирует. Вот мы и обращаемся друг к другу с нашим раздражением, усталостью, отчаянием, виной и беспомощностью.

Отличия от Машиного поступка понятны. Но возьмём ситуацию с условным сантехником Миколаем, которого взяли вчера. Нашли флаги (почему не вывез?), в квартире нашлись оставшиеся листовки и наклейки с 2020-го (почему не уничтожил?) Он ходил на все марши, засветился в фильме на проезжей части и писал в Чёрную книгу – почему не уехал? Нас в Беларуси таких пару миллионов. У меня у самой, если сегодня обыск пройдёт и в телефон заглянут, набежит на пятёрку. За стеной слева живёт соседка-пенсионерка, которая ходила на марши каждое воскресенье и понедельник. Подо мной этажом ниже живёт семья, которую я видела на марше возле дворца с колясочкой с младенцем. На два этажа выше сёстры, которые вывешивали флаг на крыше нашего дома несколько раз. В соседнем дворе мальчик-художник, которого задержали за рисование мурала, и который три года ждал, что за ним придут, но не пришли. Чуть дальше по улице живёт фотографиня…

«Хотя если честно, и мы тут удивились, думали, что они, конечно же, уехали. Удивились, но понимаем»

– Для человека характерно экстраполировать, понимать ситуацию через то, что ему знакомо, что он воспринимает  непосредственно органами чувств, то, что видит вокруг, и то, что читает/смотрит. Возможно, когда находишься в Варшаве среди уехавших беларусов, и слушаешь их рассуждения, читаешь в свободном доступе независимые медиа, начинаешь видеть мир именно таким: «Все уже уехали», «Уехали все, кто участвовал» или на худой конец «Уехали все медийные». Но правда в том, что хоть это и была огромная волна эмиграции, абсолютное большинство не уехало.

Чем тогда отличаются музыканты от сантехника? Может быть, тем, что они нам знакомы, их лица родные, их голос звучит в ушах на пробежке по утрам? И их задержание способно вызвать больше боли и больше сильных чувств, чем просто очередная ежедневная сводка цифр задержанных?

Но возможно ли достичь понимания в вопросе выбора между уехать или остаться?

– Независимым медиа сейчас сложно передать голоса беларусов из Беларуси, их практически нельзя послушать и почитать. А тема выбора «Остаться» сложна для передачи. Поэтому в инфопространстве исчезает тема неоднозначности выбора. Виден, понятен, слышен, очевиден только один выбор – уехавших. И это не лёгкий выбор, сложный и трудный.

Но беларусы внутри страны даже поспорить об этой повестке не могут. Наблюдаю, как мои друзья осторожно и намёками пишут о задержании музыкантов, и естественным образом, тут мнения не разделились вообще – им обидно и они просят воздерживаться от таких оценок как «глупцы и герои». И это логично – нам ничего не надо объяснить. Хотя, если честно, и мы тут тоже удивились, думали, что они, конечно же, уехали. Удивились, но понимаем.

«Когда речь идёт о конкретных людях, их выборе или решениях – надо взвесить каждое слово»

– Так что же это с точки зрения психологии – такой особый «героизм»?

– Героизм – это слово описывает не столько человека, которого мы называем героем, сколько тех, кто называет его так. Героизм – это про какую-то экстремальную ситуацию в своеобразном эстетическом контексте. Что-то, о чём мы можем сложить песню или написать короткий красивый запоминающийся рассказ. Порванный паспорт, направленный во вражеский склад горящий самолёт, простреленные колени, улыбка и красивая походка при задержании – это мы назовём героизмом. Тихое: «нікуды я не паеду са сваёй зямлі, хай у сраку ідуць», чёткое выполнение волонтёрской работы изо дня в день, дрожащие коленки при задержании – тут как будто нет ничего героического. Но подобная работа идёт как в Беларуси, так и в диаспорах. И нам надо выдержать огромное напряжение на протяжении долгого времени, а песню об этом тихом героизме и смелости не напишешь.

– Как медиа подавать такие истории и направлять дискуссии? 

– Здесь очень важно придерживаться профессиональных стандартов и этики. Могу предположить, что и журналистика, и журналисты переживают своеобразный кризис: работа в эмиграции. Ведь нужен фактчекинг, а в условиях, когда пропаганда – чуть ли не единственный источник информации о событиях внутри страны, то как его добыть? На мой взгляд, нужно помнить о двух вещах: аккуратность по отношению к людям и забота об их безопасности. И как найти баланс между просмотрами, эмоциональными инфоповодами, броскими заголовками – тем, что помогает медиа выживать, – и в то же время быть чувствительными и осторожными во внутренней повестке – это задачка со звёздочкой. Сейчас, когда есть только две стороны – провластная пропаганда и независимые медиа – мы чаще всего безоговорочно доверяем независимым медиа и это доверие важно сохранить.

Когда журналисты пишут об общих процессах, явлениях или о конкретных людях с точки зрения их профессионального успеха или недочётов, то можно позволить больше категоричности, лозунговости или «жарености». Но когда речь идёт о конкретных людях, и их не профессиональных, а личных событиях, их благополучии, их выборе или решениях – надо взвесить каждое слово.

Представьте, что вы читаете о себе или о своём близком человеке. Уверена, что каждому из авторов статей и комментариев в стиле «сами виноваты» было бы больно читать эти тексты о своих близких, друзьях, оставшихся в Беларуси. Это вопрос этики: не знаешь, как сформулировать – посоветуйся с коллегой, найди свой «этический камертон».

И журналистам, и людям вообще сейчас приходится проявлять тот самый тихий и не признанный никем героизм. Беларусы не могут ходить на марши, а журналисты не могут снять репортаж из гущи событий, уворачиваясь от светошумовых гранат. Нам сейчас не помогают «героические гормоны», нет того коктейля сильных чувств, на котором можно что-то эдакое совершить. Но нужно планомерно делать свою работу, нужно помогать политзаключённым, нужно просвещать и поддерживать друг друга, нужно держать свой разум в порядке. Это адски трудно, но это наш героизм. Разобраться в своих чувствах, прежде чем вывалить ушат помоев на задержанных людей – незаметный, но крутой поступок, за которой стоит себя уважать.

Наши беларусские музыканты умеют петь песни не только о подвигах, не только о героях, но и о трудном пути, о сложных чувствах, о растерянности и маленьких шагах. Благодаря им этот тихий героизм настойчивости, воли, морального выбора каждый день может быть прочувствован нами.

«…Праз гадзіну згубіліся. Але ж хтось уздыме сцяг…»

Хорошо 3
Смешно
Грустно 1
Злюсь
Кошмар
Поделиться:

Смотрите также

Польша стала пристанищем для многих беларусов, спасающихся от репрессий, и бегущих от войны украинцев. А ещё – главной мишенью для беларусских пропагандистов. Чтобы дискредитировать Польшу, они манипулировали историей и использовали миграционный кризис на границе Беларуси и ЕС.

Аналитика и обзоры

Мнения

Мониторинг СМИ

Тренды

Всячина

Видео

Тесты