«Кремль обрадовали события в Беларуси 2020 года». Протесты в Беларуси и России в зеркале российских СМИ

Последнее время много внимания уделяется протестной активности в России. Обсуждаются причины, действия силовиков и проводятся параллели с беларусскими протестами. Красной нитью в российских СМИ проходит тезис, что «нельзя проводить параллели» между протестами в России и Беларуси, так как «ситуации в государствах разные и причины, которые привели к росту протестов, также отличаются». Раскручивается нарратив, что беларусская власть без поддержки России не может держать ситуацию под контролем и действовать эффективно. На контрасте утверждается, что сильная российская власть легко справляется с протестной активностью.

Поделиться:

 «…нельзя проводить параллели…»

Реакция на российские протесты последовала на разных уровнях и в разных контекстах. Не упустил возможность высказаться и Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента РФ. Телеканал НТВ в отдельном сюжете дает возможность своему зрители ознакомиться с его позицией. Можно выделить основные тезисы в заявлении Пескова:

  • «…главное, чтобы не было активности несанкционированных протестов. Это та активность, которая, безусловно, должна достаточно жестко подавляться;
  • …проведение несанкционированных акций вызывает обеспокоенность и подтверждает оправданность жестких действий полиции в рамках закона; 
  • нельзя проводить параллели между протестами в России и Белоруссии, так как ситуации в государствах разные и причины, которые привели к росту протестов, также отличаются».

Несмотря на высказывания Пескова, параллели конечно проводятся, и «Дождь» со ссылкой на агентство Reuters и «близкие Кремлю источники» сообщил, что «в России для подавления протестов использовался белорусский сценарий, который сочли эффективным». Подчеркивается, что по уверению источников российские власти «легко переживут» митинги в поддержку политика Алексея Навального и «готовы разрешить применять большую силу при необходимости». Михаил Комин, политолог, директор по исследованиям Центра перспективных стратегических решений, комментируя для «Дождя» ситуацию с беларусскими и российскими протестами, отметил, что «Кремль обрадовали события в Беларуси 2020 года, потому что, с одной стороны, они получили ослабленного Александра Лукашенко, а с другой — убедились в эффективности силового подавления митингов».

Беларусская тактика российских протестующих и силовиков

«Коммерсантъ» очень подробно разбирает события протестного воскресенья. Отмечается, что имело место «беспрецедентное перекрытие центра города и ряда станций метро». Беспрецедентное для Москвы, но привычное для Минска последних шести месяцев. «Ъ» утверждает, что и «оппозиция использовала «белорусскую» тактику: протестующие разделились на несколько колонн, которые ориентировались на указания Telegram-канала штаба Навального». Последующие московские события вызывают стойкое ощущение déjà vu.  «Коммерсантъ» аккуратно перечисляет:

  • «в середине недели штаб Алексея Навального указал место новой акции протеста — на Лубянке и на Старой площади;
  • власти столицы ответили беспрецедентными мерами: в пятницу ГУ МВД анонсировало «ограничения для передвижения пешеходов» в центре и закрытие семи станций метро;
  • утром в воскресенье Telegram-канал «Штаб Навального в Москве» продолжал призывать сторонников собираться именно на Лубянке;
  • полиция свое обещание выполнила: поезда метро проезжали центр без остановок… пешеходов разворачивали на границах перекрытого участка;
  • в 11:13 штаб Навального опубликовал новую точку сбора на «Красных Воротах» и «Сухаревской»;
  • к обеим станциям метро довольно оперативно (но все же позже протестующих) подъехали автозаки и полицейские автобусы;
  • на местах полиция действовала по-разному: к полудню на «Сухаревской» были задержаны по меньшей мере 20 человек, а вот у «Красных Ворот» оппозиционеры гуляли без особых проблем».

Далее протестующие, координируемые сообщениями в телеграм, перебегали с места на место, разделялись на малочисленные группки, собирались снова вместе. Полиция отслеживала «десятки мелких ручейков, которые потекли по многочисленным улицам и переулкам центра», но «перекрыть их все… просто не могла, хотя честно пыталась».

Первые задержания были «беспричинные, но пока еще демонстративно вежливые»: «бойцы построились в боевые порядки, подходили к гуляющим, брали их под руку и предлагали пройти в автозак… девушке галантно подал руку омоновец, чтобы повести ее в автозак». Были даже лавочки, с которых «пристыженные журналисты и протестующие спрыгнули на асфальт» после увещевания полицейским: «А вы зачем на лавочку встали? Для этого, что ли, лавочки поставили?» Но появились новые вводные — «задерживаем всех, особенно тех, кто убегает», и ситуация кардинально поменялась. «Ъ» отмечает, что «многим, конечно, удалось убежать, но не всем… молодого парня с ирокезом потащили в автозак, буквально сжимая шею». Картинка «работы» ОМОНа тоже привычна для беларусов: «подъезжали все новые и новые автобусы, из них выскакивали все новые и новые силовики; толпа дрогнула и начала разбегаться… площадь была полностью зачищена»,  более жесткие варианты: «… парня быстро догнали и сбили с ног, одни омоновцы наклонились над ним, другие спинами прикрыли от журналистов — и тут раздалось жужжание электрошокера, человек страшно вскрикнул, в автозак его понесли за руки за ноги», и «молодых парней, вывалянных в снегу и грязи, с заломанными руками потащили в автозаки». Демонстративно подчеркивается, что власть держит ситуацию под контролем, протесты незначительны и не представляют угрозы, полиция эффективна и, за исключением единичных случаев, достаточно корректна.

Очень эмоционально и колоритно подаются образы протестующих:

  • девушки, которые «массово, мирно, это единственное, что мы сейчас можем,— выходить и… ходить»;
  • парень, который «сам с Украины, и вы посчитайте, сколько раз там менялась власть. У них уже шестой президент, а у нас все это время был один… что, у них стало лучше?», утверждающий, что «сам зі Сходу… и наївся цієї свободи — хоч до сраки… нікому вона там не потрібна»;
  • 44-летний медик Андрей, заявляющий, что «с удовольствием сидел бы дома и попивал чаек, но совесть не позволяет сидеть дома, когда сажают лучших людей, и я гуляю здесь вместе с другими лучшими людьми Москвы».

«Ъ» настойчиво повторяет, что «то, что происходило в Москве 31 января, с точки зрения организации было, по сути, калькой событий в Белоруссии летом и осенью прошлого года». В Беларуси «лидером заранее «обезглавленного» властями протеста стал Telegram-канал Neхta», а в России, «взяв с него пример, штаб Навального инструктировал собравшихся не только, куда идти, но и как это делать».

Через весь сюжет «Ъ»  постоянно проходят параллели, что протестующие «…хотят выходить мирно гулять каждые выходные, как в Белоруссии… это скоро станет у всех привычкой… и так будем шатать режим». Уточняется, что причиной участия многих протестующих в акциях стали «…ни ненависть к Путину, ни любовь к Навальному, просто…  самолюбие затронуто последними репрессивными, топорными действиями власти».

Реакция российских СМИ на действия силовиков

Прослеживаются четкие ассоциации в оценке действий беларусских и российских силовиков на акциях протеста. Особое внимание силовикам и их действиям уделяет «Соловьёв LIVE». В августе-сентябре очень яркие эмоции и резкие высказывания у Соловьева и приглашенных им экспертов вызвали действия беларусских силовиков, которые «…яро… ненавидят протестующих страшно…». Тогда внимание акцентировалось на беспрецедентной жестокости в действиях силовиков в Беларуси, где «…есть блестяще подготовленные спецподразделения и уровень ненависти который царит…, то что мы видим на улице, то как разбираются со сцепками, то как избивают людей, тот…уровень накала и уровень ненависти он за несколько часов, за двое суток набрал тот уровень беспрецедентной жестокости, который был на майдане после нескольких месяцев». Присутствовали постоянные повторы и привлечения внимание зрителя к «…уровню ненависти который демонстрируют белорусские милицейские, когда избивают палками и кричат «вот вам перемены, ты хотел перемен», причем избивают толпой, он свидетельствует о …искренней звериной ненависти, классовой, которую испытывают к протестующим…». Эмоционально Соловьев перечислял, как «… жесточайшим образом, сразу избивали палками… отгребаешь по голове дубиной… белорусы действуют крайне жестко… за малейшее сопротивление прилетает дубинками с дикой силой, стреляют, прострелили ногу журналистке, светошумовые гранаты в диких количествах… использовать армию – не вопрос… говорят что армейский спецназ участвует…».

Приглашенный Соловьевым 13 августа эксперт, частный детектив Эдуард Петров, давал резкую оценку действиям беларусских силовиков, которым «… из сотрудников милиции позволили превратиться в бандитов, это уже не законные сотрудники правоохранительных органов, а организованная преступная группировка, которая вооружена до зубов и понимает, что им за это ничего не будет». Делался вывод, что такие действия силовиков вызваны тем, что «…им дали команду беспредельничать… есть команда бить людей…ребята, которые это делают, выполняют преступные приказы руководства Беларуси… избивать простых граждан, женщин, детей беспомощных, угрожать оружием боевым… это запредельно… сотрудники беларуской милиции превращаются в головорезов, жестоких убийц…». В сюжете были призыв к сотрудникам милиции: «…подумайте: Лукашенко сядет в самолет и улетит… а вы с кем останетесь?… и вам пощады не будет…вы уже будете преступниками».

Сейчас на «Соловьёв LIVE» присутствуют совсем другие акценты и оценки действий российских силовиков, они контрастно противопоставляются беларусским. Еще в августе Соловьев заявлял, что Беларусь «это не Россия, где полицейские ведут себя настолько мягко, наш ОМОН просто настолько британские джентльмены, что сравнить не с кем». И на протестах 2021 года российская полиция, как рассказывают эксперты программы «Вечер с Владимиром Соловьевым», действует максимально корректно и эффективно. Маргарита Симоньян с пафосом заявляет о своей благодарности силовикам, которые «блестяще сделали свою работу, если исключить действительно отвратительный эпизод с женщиной в Санкт-Петербурге, но уголовное дело заведено и извинения этой женщиной приняты…». С другой стороны, протестующие, которые в картине мира Симоньян «… гопота, борзые, этот кавказец с боями без правил, бьют ногами…». А полиция — «…наши парни… настоящие русские мужики, классные…». Соловьев даже предложил хэштег: «работайте, братья, спасибо». Политический деятель Семен Багдасаров подчеркивает, что «…правоохранительные органы действовали очень корректно, удивительно профессионально, у них не было ни водометов, у них не было ни средств распыления слезоточивых газов… я надеюсь эти люди будут материально поощрены и морально будут поощрены». И общий хор из всех присутствующих, перебивая друг друга, восклицает: «… мы услышим, что тысячу квартир им дали… сотрудникам Росгвардии, сотрудникам МВД, сотрудникам ФСБ надо повысить оклады, выплаты, улучшить условия проживания…».

Выводы

Независимо от риторики официальных лиц РФ и государственные, и негосударственные медиа проводили параллели российских протестов с беларусскими событиями. При этом государственные медиа, подчёркивая разную природу недовольства граждан, концентрировались на общих чертах в организационной работе — роль ТГ каналов, неформальная организация и неопределенные цели протестующих. Негосударственные, относящие себя к либеральным СМИ, обращали внимание на тактику силовиков. Редакционная политика «Коммерсантъ» вбирала в себя признаки как первого, так и второго подхода. С одной стороны обращается внимание на «белорусский сценарий организации», с другой — на схожесть «работы» ОМОН.

При всей разнице в акцентах перечисленных СМИ прослеживались следующие общие тезисы:

  • несистемная, возможно, поддерживаемая из-за рубежа протестная оппозиция использует новые информационные механизмы для организации выступлений против власти;
  • действия силовых структур в обоих случаях достаточно жёсткие, но российская полиция демонстрирует большую эффективность, чем  беларусские правоохранители, жесткость подается как исключение, которому находится оправдание;
  • российская власть достаточно спокойно переживает протесты, не создающие для неё системных проблем.

Наилучшей иллюстрацией данных выводов можно считать различную трактовку беларусских и российских событий в передачах Соловьёва и Симоньян. Если, в августе действия беларусских силовиков подавались в негативном свете, то позже при изменении политики в отношении освещения беларусских протестов акценты сменились на ошибки и неустойчивость власти, а описание российской действительности отличалось в корне. Действия ОМОНа на улицах российских городов «корректные», «блестящие». Случай с ударом силовиком ногой женщины также стал информационным поводом для манипуляции — акцент делается не на госпитализации пострадавшей, а на извинении сотрудника полиции и реакции властей, в кратчайшие сроки возбудивших уголовное дело.

Таким образом, перед российским зрителем (и беларусским, находящимся в российском информационном поле) создаётся комплексная картинка: несмотря на публичные отрицания сходства, общие черты протестов есть. Но при этом подчеркивается, что российская власть действует более разумно и эффективно, а система власти в РФ устойчива. Чего не скажешь о Беларуси.

«Лукашенко прав! Раскачивать будут до 2024…» Беларусь и Россия: разделение сфер влияния 

Хорошо
Смешно
Грустно
Злюсь
Кошмар
Поделиться:

Смотрите также

Американские промежуточные выборы дали беларусским пропагандистам повод для домыслов, что республиканцы потеснят демократов и оставят Украину без поддержки США.

Аналитика и обзоры

Мнения

Мониторинг СМИ

Тренды

Всячина

Видео

Тесты