«Бесполезно разбирать методы пропаганды, её нужно ловить на противоречиях»

Вопрос «Чей Крым?» в 2014-м разрушил не одну дружбу и не одну семью. Спустя восемь лет, когда в Украине идёт настоящая война и гибнут люди, тогдашние споры кажутся даже наивными.

Поделиться:

Удалось ли российской пропаганде сплотить граждан России вокруг идеи борьбы с нацистами в Украине, поговорили с политологом Ольгой Харламовой.

– Кого-то данные, что больше 75 % россиян поддерживают так называемую спецоперацию в Украине, шокировали. Кого-то они не удивили. А может этот процент расти?

– Может. И чем больше будет санкций против России, тем больше в промытых мозгах будет уверенности, что вокруг одни враги, которые собираются придушить Русь святую.

– Но эти мозги промыты ведь не только выпусками и не в последние год-два.

– Конечно, это больше десяти лет. Для каждой аудитории есть свой контент. И начинали они очень аккуратно, с тех же самых фильмов, мультиков, упоминаний. Где-то с подхихикиванием. Где-то с юморком. И постепенно всё это доходит до реального абсурда.

Генеральная идея — вернуть былое, утраченное величие?

– Да, причём я бы сказала, что даже не былое и утраченное, а генеральная идея — сохранить свою власть. А как в современной ситуации, в информационной ситуации сохранишь свою власть? Не добром, потому что добром, во-первых, ты не сможешь обеспечить всем такой уровень жизни в России, как в соседних странах. Поэтому надо сделать так, чтобы соседние страны и вообще весь мир был врагом. Примерно так же это работает в Северной Корее, только там это всё внедряется через репрессии. Но и в России уже пришли к репрессиям в отношении несогласных, у которых ещё сохранились какие-то остатки критического мышления.

– Но это сейчас уже. Начало, наверное, где-то в  2000-х годах…

– Да-да, последние десять лет это просто стало очень видно. А прежде было такими звоночками, когда начали появляться фильмы,  сериалы, всевозможные мультики…

– Как это работает?

– Недавно Соловьёв у себя в эфире рассказывал, как Януковича спасали из Украины — спецназ его вывез в Россию. У Соловьёва даже мысли не появляется, что это нарушение суверенитета независимой, чужой страны. Точно такой же сюжет был в нескольких фильмах. По-моему, в «Морских дьяволах», когда этот морской спецназ на территории государства N спасает руководителя страны, в которой разгорелась «бархатная революция»… Вот просто один в один. И эта серия появилась году в 2011-12-м, до всей истории с Януковичем. Так постепенно у зрителей создавалось ощущение, что всё вокруг наше, мы лучше знаем, что им нужно, мы не собираемся никого завоёвывать. Народ хороший, а вот во власти одни бандеры, которые не дают спокойно народу объединиться с братьями. Поэтому мы вынуждены идти на спецоперацию.

Почему это работает? Многие люди не в состоянии мыслить. Даже раньше, когда телевизор был менее доступен, необходимо было хотя бы минимально включать мозги для того, чтобы найти информацию в газетах, на радио, усвоить её. А кто сейчас умеет искать информацию в интернете? Большинство просто включает его и смотрит всё подряд. А пропаганда даже в компьютерных играх: посмотрите, сколько бегалок-стрелялок, в которых  обязательно русские всех мочат, бьют и побеждают.

«Русская мечта — дождаться, когда щука тебе всё принесёт»

– США, вроде, делают то же самое: американский солдат-патриот приходит и всех спасает…

– Американский патриотизм — это когда ты лучше, потому что что-то сделал. А в России ты лучше только по праву рождения. А это и есть фашизм. Что такое американская мечта? Ты можешь всего добиться. Что такое русская мечта? Ты сидишь как Ванька на печи, и щука тебе всё подносит.

И от тебя ничего не зависит. 

– Да. И эта разница выражается и в использовании манипулятивных методов. Если ты не хочешь работать (а думать — это тоже работа), вот тебе колоссальный объем информации, которая воздействует в первую очередь на эмоции. Чтобы максимально раскачать, чтобы человек не был спокойным. Чем неспокойнее человек, тем легче это всё заходит — на гормонах, на адреналине, на злобе, на обидах… «Они вам отключили интернет!» Так это же вы отключили интернет. Но чтобы это понять, нужно найти информацию, почитать, проверить её. А зачем? Если сказали, что во всём виноват коллективный Запад, который вас не любит и хочет миролюбивую Россию додавить.  Когда я такое слушаю, на ум приходит не Оруэлл, а Стругацкие. Стругацкие лучше знали — они в этом жили.

– Да, но Стругацкие жили в Советском союзе, и мы с вами помним, что вся информация тогда воспринималась изначально как верная. Ну то есть по телевизору же не может быть неправды.

– Конечно. Они и сейчас это точно так же воспринимают.

– Так воспринимает скорее старшее поколение. Молодёжь всё-таки…

– А молодёжь сколько лет живёт при этом? А это вопрос социализации. Первичная социализация начинается года в три. Они попадают в садик, и там танчики на 23-е, «можем повторить» на 9 мая… Вот она, социализация. Вот оно, победобесие.

Я лет пять назад говорила, что это никуда бесследно исчезнуть не может. Вы создаёте морфогенетическую среду, или ноосферу по Вернадскому. То есть это никуда не исчезает. Это общее какое-то поле, общая атмосфера, коллективное бессознательное, можно так сказать. Мысли — это тоже энергия. Она может превратиться в другой вид энергии — вот она и превратилась. Вот она — эта агрессия, которая сидела внутри, а сейчас выплеснулась вовне.

–  Реально ли этому противостоять? 

– Я абсолютно уверена, что в отношении 60+ — это абсолютно бесполезно.

– А 30+?

– Мы должны понимать, что если с ними работать, то они будут маргиналами. Когда человек теряет ценностную ориентацию, он в любом случае становится маргиналом. Но работать на то, чтобы его кокон ценностей, который создан Россией, разламывался, надо.

«Мы, к сожалению, не создаём собственные мифы»

– Мы говорим сейчас о россиянах или о беларусах?

– И о беларусах, и о россиянах. Это продукт одной культуры.

– Но беларусы и россияне кардинально отличаются в  ценностных ориентирах. Об этом недавно говорил доктор социологических наук Андрей Вардомацкий.

– Да, беларусы против войны..

– Против войны. И у нас нет никаких имперских притязаний. 

– Но есть агрессия.

– И как нам спасать от пропаганды беларусов?

– Долбать. Медленно, аккуратненько вбрасывать логически выстроенные вопросы. Не стоит разбирать методы манипуляции, для массовой аудитории это слишком сложно. К примеру, говорят, что Россия защищает Донбасс. А что они в Киеве делают? Какое расстояние между Донбассом и Киевом? Я бы брала конкретные заявления, ну, например, того же Лаврова, и по ним демонстрировала вопиющие противоречия. Или, к примеру, заявили россияне, что сбили в Украине 500 байрактаров, а их всего 5, и Турция никогда 500 и не производила. То есть заострять внимание на таких противоречиях, которые откровенно видны. Потому что когда появляется сомнение в мелочах, тогда появляются трещины в самой системе.

– Сторонники так называемой спецоперации чаще всего в комментариях пишут одну и ту же фразу «А когда 8 лет на Донбассе убивали детей, вы молчали!»

– Это мифы, которые создаёт не донбасская, а российская пропаганда. Какая-то дикая история. То есть они создают свои мифы. Как с этим бороться? Просто показывать фотографии сегодняшнего Донецка и сегодняшнего Харькова — вот это бедный Донецк, который «злобные укры уничтожали 8 лет», а вот это вот Харьков, который «добрые россияне защищают от бандеровской власти». Я бы ни в коем случае даже лишних комментариев не давала. Выводы делайте сами. Самостоятельно сделанный вывод — он держится.

А по поводу мифов. Мы, беларусы, сейчас занимаемся частично развенчанием чужих мифов, но не создаём свои. Украина создаёт. Те же киборги. Сейчас — русский военный корабль и дальше по тексту… Это то, на чём будет через 5-10-20-30 лет строиться политическая культура Украины. Нам нужно создавать свои мифы.

Но в 20-м году же начали, та же Площадь перемен, диджеи…

– Да, вот как раз с диджеями было очень неплохо. Но для того, чтобы эффективно создавать миф, этим всё-таки должна заниматься система. Вместо этого очень часто продвигаются российские мифы без понимания, что это работает против нас же.

Мы не можем работать на опережение. У нас нету такой возможности. Если бы у нас был доступ хотя бы к БТ, то с этим можно было бы за год сделать очень многое. За год мы бы могли нацию создать. Но, правда, в противовес не только русским, но и украинцам. Потому что для того, чтобы действовать быстро, надо действовать достаточно жёстко.

Как вы думаете, в украинском обществе, мягко назовём, обида на беларусов останется уже навсегда?

– На беларусов пройдёт. На Россию — нет, потому что это не просто гибель людей, это зверства за пределами адекватного восприятия психики. Беларусов простят. Но друзьями мы уже не будем. Это однозначно. Но и как  врагов нас тоже воспринимать не будут.

– Но потерять вот такого близкого друга для Беларуси — это просто катастрофа

– Да, ближе у нас никого нет.

Читайте также:

Оторваться от России. Интервью с Ольгой Харламовой

Хорошо
Смешно
Грустно
Злюсь
Кошмар
Поделиться:

Смотрите также

После начала войны в Украине русский стал восприниматься как язык агрессора, захватчика. На этом фоне и без того непростой языковой вопрос в преимущественно русскоговорящей Беларуси обострился. Идея, что все беларусы могут по щелчку перейти на беларусский язык, выглядит утопичной.

Аналитика и обзоры

Мнения

Мониторинг СМИ

Тренды

Всячина

Видео

Тесты